Музыкальность в танце: слышат ли танцоры музыку?

Что есть музыка для танцора? — спросили как-то тибетского ламу…

Что мы выражаем в танце? С этого вопроса мы иногда начинаем первые занятия. Распространенные ответы: «настроение», «эмоции»… Это все да, но в первую очередь – мы танцуем музыку. Какие бы ни были классные эмоции, но если мы начинаем танцевать вальс под поп с размером 4/4, выглядит это мягко говоря не очень.

Танец – это пластическое проявление чувства музыки. Он не может быть «поперек» или «параллельно» музыке. Он может быть вместо музыки: можно танцевать в тишине, но движения все равно должны иметь внятный читаемый метроритм и т.п.

«Эмоции» могут быть первичны, если мы делаем танец как произведение искусства, и в основе хореографии – наше высказывание о чем-то, о переживании или целой череде переживаний. Но очевидно, что под эту хореографию все равно будет подыскиваться подходящая музыка. Но даже в «высоком искусстве» музыка чаще первична, она определяет танец, а не наоборот.

В нашем же направлении – в социальных, в любых импровизационных танцах – музыка диктатор, она определяет все. Мы часто не знаем, что заиграет следующим в плейлисте. И начинаем радоваться, драматизировать, давать жару или романтизировать по сигналу «режиссера» из колонок.

На фоне вышесказанного поразительным выглядит факт, что некоторые танцоры умудряются… совершенно не слушать музыку.

Как это может быть?

— Музыка – это только метроном…

Взглянем на любое конкурсное выступление по спортивным бальным танцам.

На паркете одновременно до десятка пар, при этом все танцуют разное. Даже в основных чертах танцы не похожи: кто-то тянет паузу и страстно смотрит на партнершу, в это время соседи стремительно несутся по залу. Может быть, мы преувеличиваем, и не так уж музыка важна?

В музыке есть несколько «этажей», уровней.

Самый нижний, основной уровень – это темп и ритмический рисунок. Т.е. быстрая музыка или медленная, сколько «битов» (ударов) в 1 такте – 3, 4 или другое число, есть там синкопы (музыкальный акцент смещается с сильной доли на слабую или вообще попадает между долями) или ритм ровный.

Второй уровень – это общая эмоциональная окраска музыки, то самое «веселая», «драматическая», «страстная».

В спортивных бальных танцах (СБТ) исполняется готовая хореография, жесткая последовательность движений. При этом танцоры тренируются под одну музыку, а выступают на конкурсе под другую. Но это не выглядит как противоречие музыке, т.к. совпадают первые 2 уровня.

Музыка и танцы СБТ – жанровые. Как в кино: есть ужастик, есть триллер, есть комедия. Когда идешь на комедию, примерно ожидаешь, что там будет происходит. В латинскую программу СБТ включены 5 танцев, характер каждого из них довольно жестко определен. Румба – драматическая, джайв – беспечно-веселый, чача – кокетливая. И у каждого – свой однозначный ритмический рисунок. Все знают, что чача – это «ча-ча-раз-два-три». Не все знают, но румба – это всегда «слоу-квик-квик-слоу», джайв – «шаг-шаг – шассе-шассе» и т.д.

Когда объявляют танец, паре достаточно услышать первый такт музыки, чтобы включиться в темп (а он в каждом жанре танца плюс-минус также задан, варьируется в очень узком диапазоне) и дальше уже ехать по своим «рельсам». Ритм – стандартный, эмоциональная окраска – стандартная. Получается, что музыку можно не слушать, но танцевать как бы в музыку.

Есть такой музыкальный агрегат – метроном, он щелчками отсчитывает темпоритм. Для описанных выше танцоров музыка – это, фактически, метроном, плюс остальной шум, не несущий информации.

— Музыка – это прокрустово ложе…

У исполнителей сольных танцев другая ситуация. Как правильно, они либо танцуют «хорягу» (подготовленный номер), либо «фристайлят» (импровизируют). Чаще всего на конкурсах и шоу идет первый вариант. Второй вариант – обязательный, например, для хип-хоп баттлов, в которых цель – переимпровизировать соперника.

И вот в первом случае танцевание часто похоже на борьбу с музыкой. Музыка бывает… мешает. «Хоряга» часто то недоученная (за неделю до конкурса поставили номер), то переученная (надоела). Танцевальная схема бывает довольно сложной, и все время нужно следить, чтоб она «ложилась» в музыку. Чтобы вот тут успеть впихнуть эту связку, а тут затянуть эту позицию на полный такт.

Был такой мифический герой, Прокруст; тех, кто был короче его постели, он вытягивал, ломая кости, а сильно длинным рубил ноги или голову. Что-то мне это напоминает.

Не поверите, но среди танцоров сольных танцев (стрип, вог, хип-хоп, брейк, контемп..) умение слышать музыку настолько редко, что у жюри иногда даже вызывает удивление! Вот эпизод с шоу «Танцы» этого года (6 октября в Уфе).

Хореограф Егор Дружин достаточно компетентен и обычно ему можно верить. Что мы видим в данном случае? Он хвалит за музыкальность исполнение, весьма слабое музыкально. Сама хореография действительно должна идти плотно по музыке, обыгрывать много моментов трека, но на уровне исполнения – все очень-очень приблизительно.

Первые секунд 20 все хорошо, но потом начинает сыпаться. 00:43 – «бульк» промахнулся. 00:45 – пробежка ногами должна отображать «пианинку», но опередила ее аж на целые полсекунды. И многое идет с опережением, танцор торопится. 00:48 – выбрасывание ног опережает 2 отрывистых бита в треке уже чуть ли не на секунду. Дальше идет много движений, в которых не точно понятно как что должно раскладываться по музыке, но совпадения явно мало, и последний яркий фейл — 01:19 финальная точка под «дзынь», которая снова опередила. Хоряга мучительно воюет с музыкой и проигрывает.

И такое исполнение все равно называют музыкальным! То есть на фоне других даже такое…

— Музыка – это несущий нас поток

Мы танцуем парные танцы на импровизационной основе. У нас нет готовой схемы танца, есть танцевальная база – принципы перемещения и взаимодействия, есть ряд гибких танцевальных элементов, которые можно изменять стилистически или по таймингу, ускоряя, затягивая, придавая эмоциональную окраску. Это такой конструктор Лего с десятком тысяч мелких деталек, из которых можно вылепить почти бесконечное количество объектов.

Парный танец танцевать сложнее, чем сольный. Особенно если он танцуется не по схеме, а по ведению, т.е. исполнение следующего движения зависит только от партнера. Ученики на сольных танцах через полгода могут показать довольно сложную схему, пусть грязноватую технически (не-профи может этого не заметить). Дело упрощается тем, что сделать что-то не в темпе – сойдет, промахнуться в амлитуде сантиметров на 10 – вообще нормально, ни на что не влияет. В паре неожиданное смещение центра пары даже на пару сантиметров в любом направлении сбивает связь, может вывести партнера из баланса, уронить или как минимум сделать ему неудобно.

За полгода люди хорошо осваивают базовый набор фигур, которые изолированно, без партнера выглядят, мягко говоря, вообще никак. Пара шагов, поворотик, ручку подняли, опустили. Вот я оторвался от статьи и попробовал потанцевать немного базы хастла в одиночестве:

Вообще смотреть не на что. Примитивные шаги. Что ж тут так долго и сложно учить? – То что нужно все это достаточно тонко соотносить с партнером и своим воздействием на партнера.

И при всей этой сложности в парных импровизационных танцах: в хастле и дискофоксе, в вест-кост свинге и линди хорошая музыкальность – это норма. Без нее человек выше уровня новичков не поднимется.

Кроме темпоритма и общей окраски в музыке есть еще много уровней. Есть смены музыкальной структуры – куплеты-припевы, «квадраты», отдельные восьмерки. Есть фразировки, партии отдельных инструментов и голоса. Есть предметное содержание – фразы, слова. Есть музыкальные акценты: брейки, сбивки, переходы, выделенные нотки в вокале и музыке. И все это можно и нужно обыгрывать.

Музыкальность должна быть точной. Сама музыка – это такая материя, что очень требовательная к точности. Кроме крупных единиц ритма – бита есть постоянная пульсация, которая может отлично ощущаться ощущаться вплоть до 1/32 такта и даже более мелких членений. Это похоже на ткань с узором, которую можно приблизить так, что узор уже не виден – но видны текстура, переплетения волокон. Поэтому любая маленькая неточность видна очень хорошо, ее не скроешь.

Плохое исполнение похоже на то, как будто ты рисуешь малярной кистью. Взял ведро краски, ляп на стену! – вроде попал, вроде нет, сложно сказать. Хорошее исполнение похоже на точку, поставленную отточенным пером.

Вот танец финалистов по дискофоксу, который ощутимо выделился своей музыкальной точностью.

Все соседи по финалу тоже попадают в музыку, но тут – особенно остро, точечно. Это сразу приковывает взгляд. А ведь это полностью импровизация! В номинации «ДнД» заранее неизвестны ни музыка, ни партнер.

Блестящий образец музыкальности из вест-кост свинга:

Это исполнение захватывает. Тут не импровизация, это «рутина», подготовленный номер. Но в чем-то это даже сложнее. В импровизации ты почти не думаешь о том, что делаешь; «садишься» на музыку, как на лодку, и плывешь по ней, подготавливая отдельные моменты, которые нужно подчеркнуть. В рутине танцуют схему, и она более сложная, ряд элементов нельзя станцевать только по ведению. Следовательно, большая часть сознания занята тем, чтобы эту схему не забыть. Как же Джордану и Татьяне удается быть настолько музыкальными? Рисунок их танца настолько точен, как будто музыка следует за ними, а не они за музыкой. Ответ так же прост в формулировке, как сложен в исполнении: танцевать рутину как импровизацию, т.е. точно так же «садиться в лодочку» и плыть в потоке, выполняя последовательность движений автоматически, и сосредотачиваясь на дыхании танца.

Одним словом, можно конечно танцевать отдельно от музыки. Технические средства, чтобы замаскировать это, имеются. Результат получается не очень, но в отдельных направлениях это так распространено, что на это закрывают глаза. Но если вы уже попробовали, как это – танцевать музыку, жить без этого будет сложно.

— Музыка – это и есть ваш танец, — сказал лама и окончательно ушел в нирвану..